По крайней мере три здешних дома занимает публика, претендующая на принадлежность к миру искусства, но как раз в этом нет ничего необычного ни для штата Флорида в целом, ни для Калузы в частности.

Калуза любит называть себя Афинами южной Флориды. Это прозвище заставляет моего компаньона Фрэнка — перебравшегося сюда уроженца Нью-Йорка, — фыркать и ехидничать. Четыре человека из жителей Яблочной улицы гордо называют себя художниками, еще шесть — скульпторами, и шестеро — писателями. Но единственный профессионал, проживающий на этой улице, — это Лэйни Камминс. В конце концов, она опытный дизайнер, хотя ни одна из придуманных ею игрушек и кукол, как и изобретенная ею настольная игра, не расходилась так хорошо, как рассчитывали компании, на которые она работала.

Стены ее крохотной студии увешаны игрушками, которые она создавала сперва для компании "Мир игрушек" в Провиденс, где Лэйни работала в течение года после окончания Рисди, потом для компании «Детство» в Бирмингеме, неподалеку от ее родных мест, и наконец, для "Тойлэнд, Тойлэнд", уже здесь, в Калузе, где она проработала три года, а в январе этого года уволилась.

Идея сделать Глэдли впервые пришла к ней где-то в начале апреля — точной даты она не помнит, в чем честно и признается суду. Вокруг ее дома растет так много деревьев и кустов, что в студии всегда, даже среди ясного дня, царит полумрак. Потому она работает при свете большой лампы дневного света, которая висит над столом — зарисовывает приходящие ей в голову идеи, потом развивает их. При работе она всегда носит очки. Точнее говоря, она носит их постоянно, а не только на работе. Сейчас она сняла их исключительно по просьбе Мэттью, который хотел, чтобы судья Сантос заметил ее косоглазие и проследил связь между ее внешностью и обликом игрушечного медвежонка.