И при этих словах Лэйни продемонстрировала суду первый набросок Глэдли.

(здесь должен быть рисунок медвежонка)

— Ваша честь, я бы хотел предложить считать рисунок мисс Камминс вещественным доказательством.

— Возражения будут?

— Нет.

В тот день Лэйни сделала около двадцати эскизов с изображениями Глэдли. Она работала с утра до позднего вечера, захваченная лихорадочным порывом вдохновения, а потом пошла спать, усталая, но чрезвычайно довольная. Посреди ночи она проснулась от рези в глазах и пошла в ванную, чтобы закапать глаза «Визином». Потом Лэйни вспомнилось, какое жестокое разочарование она испытала, когда офтальмолог в Бирмингеме сказал, что вторая операция оказалась безрезультатной. И, стоя в ванной с пипеткой в руках, Лэйни подумала:

"Я приведу в порядок глаза Глэдли!" — и снова помчалась в студию. Она нацепила свои очки и принялась рисовать очки для Глэдли.

(еще один рисунок медвежонка)

— Я прошу считать эти восемнадцать рисунков мисс Камминс вещественными доказательствами, ваша честь.

— Возражения будут?

— Нет.

— Может быть, засчитать их как одно вещественное доказательство, мистер Хоуп?

— Как будет угодно суду.

— Тогда это будет пятым вещественным доказательством истца, — сказал Сантос.

— Насколько я понимаю, — начал я, — если надеть эти очки Глэдли на нос…

— Да.

— …то его глаза начинают выглядеть нормальными.

— Да. Если надеть очки и посмотреть на его глаза…

— Не могли бы вы продемонстрировать это? — перебил ее я, и протянул Лэйни медвежонка, на шее которого болтались висящие на цепочке очки. Лэйни взяла очки, водрузила их медвежонку на мордочку, поверх черного треугольного носика, и зацепила их дужками за медвежьи ушки.