— Это будет решать суд. Давайте дослушаем показания.

— Благодарю вас, ваша честь, — поклонился Бреккет.

— Мисс Камминс, — вернулся я к прерванной теме, — вы владеете этими спецификациями?

— Я заплатила за их проектирование и взамен приобрела все права на эти чертежи и их использование.

— Известно ли вам, использовались ли прежде такие чертежи кем-нибудь другим?

— Насколько мне известно — нет.

— Известно ли вам, использовал ли кто-нибудь прежде подобное приспособление в виде очков для косоглазого медвежонка?

— Насколько мне известно — нет.

— Очки, будучи надетыми, создают впечатление, что косоглазие исправляется. Использовал ли кто-нибудь раньше это приспособление подобным образом?

— Насколько мне известно — нет.

— Вы первой придумали применить его в подобных целях?

— Да.

— Вы пришли к этой мысли самостоятельно?

— Да.

— Что составляет самую суть закона об авторском праве, — констатировал я. — Оригинальная манера исполнения, сознанная незави…

— Решение вопроса о сути закона об авторском праве находится в компетенции суда, — перебил меня Бреккет, — а не в…

— Протест принят, — сказал Сантос. — Следите за своими выражениями, мистер Хоуп.

На задворках этого дома — как и почти всякого жилого дома, построенного в сороковые-пятидесятые годы, — воняло плесенью и гнилью.

Дом был построен из шлакоблоков и выкрашен белой краской. Там, где плесень угнездилась особенно давно, появились зеленовато-серые полосы.

Над входом в каждую секцию — по подсчетам Уоррена, их было двенадцать на каждом этаже, — на прогнивших столбах, изъеденных к тому же термитами, красовался рифленый навес из зеленого пластика. Уоррен осторожно вошел в длинный коридор. Осторожно — поскольку единственной деталью внешности, не поддающейся перемене, был его цвет кожи.