— Нет, неправда.

— Мисс Камминс, дайте мистеру Бреккету договорить.

— Подсказана вам мистером Толандом на одном заседании, состовяшемся в сентябре прошлого года?

— Нет.

— И это произошло в то время, когда вы, мисс Камминс, еще работали на…

— Нет.

— …на компанию "Тойлэнд, Тойлэнд"?

— Нет, это неправда.

— Правда ли, что ваша оригинальная идея на самом деле принадлежит мистеру Толанду?

— Нет.

— Обрашался ли мистер Толанд к вам с просьбой сделать ему несколько набросков этой игрушки.

— Нет.

— Не были ли показанные вами рисунки идентичны тем рисункам, которые вы сделали и передали мистеру Толанду через несколько недель после того заседания.

— Нет, я сделала эти рисунки в апреле этого года, у себя в студии на Северной Яблочной улице.

— О, я не сомневаюсь, что вы их сделали.

— Я протестую! — вмешался я.

— Протест принят. Мы вполне можем обойтись без редакторских поправок, мистер Бреккет.

— У меня больше нет вопросов, — сказал Бреккет.

Уоррен подумал, снова приоткрыл дверь, засунул в замочную скважину зубочистку и и сломал ее, так, чтобы конец остался в замке. Если теперь кто-нибудь захочет открыть дверь снаружи и вставит ключ в замочную скважину, то раздастся легкий щелчок сломавшейся щепки. Маленькая безотказная сигнализация взломщика. Плохо только, что она знала этот фокус с зубочисткой ничуть не хуже самого Уоррена. Она сразу поймет, что у нее в квартире находится кто-то чужой. Вполне может статься, что она вытащит щепку, продует замок, а потом примется стрелять по всему, что движется, и продырявит ему голову.

Уоррен запер дверь и огляделся по сторонам.

В квартире было сумрачно. Окно было закрыто белыми металлическими жалюзи. Проскальзывающие сквозь щели солнечные лучи падали на софу, стоящую у окна.